Первая книга в серии про Дортмундера. Пятеро мошенников ввязываются в историю с похищением крупного изумруда. Глава концессии - Дортмундер, только что вышел из тюрьмы, потому что один из его гениальных планов сорвался. В результате мошенникам пришлось не только похитить изумруд, но еще взять штурмом тюрьму, потом - полицейский участок, потом - сумасшедший дом, потом организовать ограбление банка и налет на посольство. :laugh27: Но все это симпатично и смешно. Планы, которые генерирует Дортмундер, гениальны и детально разработаны- но всякий раз что-то идет не так. А конец и вовсе феерический!
Внутри вертолёт был похож на машину; две скамейки спереди и длинная скамья сзади. Позади оставалось место для багажа, и всё снаряжение сложили туда. Потом устроились: Марч за штурвалом, Дортмундер рядом с ним, остальные на задней скамейке. Захлопнули дверцы, и Дортмундер посмотрел на Марча, который разглядывал приборный щиток. Через минуту Дортмундер с чувством проговорил: — Ты никогда даже не видел вертолёта! Марч повернулся к нему: — Ты что, смеёшься? Я читал в журнале «Популярная механика», как это делать! Думаешь, я не смогу его вести?!
В 1972 году Питер Йейтс поставил фильм "The Hot Rock" по роману Уэстлейка.
Название: Краденый камень Оригинальное название: The Hot Rock Год выхода: 1972 Жанр: боевик, комедия, криминал Режиссер: Питер Йейтс В ролях: Роберт Редфорд, Джордж Сигал, Рон Лейбман, Пол Сэнд, Моусес Ганн, Уильям Редфилд, Шарлотта Рэй, Грэхэм Джарвис, Гарри Беллэвер
О фильме: В этом замечательном фильме персонажей Роберта Редфорда и Джорджа Сигала нанимают, чтобы они украли из музея громадный бриллиант, священную реликвию древнего африканского племени. Само по себе ограбление сопряжено с приключениями, смешными до колик в животе, но потом случается совершенно неожиданный поворот — неудачливые грабители пытаются вернуть потерянный ими камень...
Спасибо, Лана, за интересные сообщения, я их все читаю.
Ну, а я все о своем, о Мэтью Корбетте.
ЦитатаWell-wisher ()
Я постараюсь под влиянием ваших впечатлений хоть первую книгу прочитать.
Может быть и понравится, но эта серия (мне так кажется) не из тех, что хочется читать каждую свободную минуту. Она неторопливая, подробная, даже очень подробная. Хотя, конечно, любопытно узнать, что дороги в конце семнадцатого века были после дождя непроходимыми, а от крыс не было спасения. Но мне кажется, что эти многочисленные подробности замедляют повествование. Точнее, не они сами, а их детальное описание.
Мне по душе более быстрое развитие сюжета, вот к примеру недавно прочитала все последние детективы Тэсс Герритсен. Вот они написаны так, что хочется поскорее прочитать и узнать " кто преступник?". Хотя... примерно через месяц смотрю в свою электронную книжку на названия и пытаюсь вспомнить "А это о чем?"
С жанром книги так и не определилась – отнесу условно к городскому фэнтези.
Книга многоплановая, многослойная. Автор умудрилась в небольшой по объему роман засунуть студенческую общагу и ребят-поисковиков, бессмертных лис, магический театр теней, Институт Конфуция и студенческий капустник, молодость, любовь, дружбу. И всё очень органично увязано вместе, и ничто не кажется надуманным и лишним, и во всё хочется верить. В бессмертных лис в том числе – из-за них я отнесла это к городскому фэнтези, но они не менее реальны, чем студенты, живущие в общаге ГЗ.
Вначале история начинается, как рассказ о китайском студенте-словеснике Сюэли, которого волей случая занесло в Москву учиться на кристаллографа. Изучал человек великий роман, ничего в своей жизни не собирался менять – а оказалось, что в Москве надо учиться на геологическом факультете, кристаллохимию с геммологией учить надо, да не просто так, а на русском языке. Значит, надо еще русский выучить, ладно хоть он хорошо у нашего студента пошел – многие из тех, кто родился в России, так своего языка не знают, как узнал его Сюэли. Мне очень понравились его записки с русскими идиомами! А еще все прелести общажной жизни, запутанные отношения с двумя ну очень разными девушками (японкой-океанологом и китаянкой со звенящим именем Цзинцзин; Сюэли даже дышать на нее боялся и так самоотверженно ей помогал - потрясающе трогательно), творческую самодеятельность в виде вечера стихов и капустников и преподавание русским китайского языка.
- Слушай, а ты кто вообще по специальности? - Словесник, - подумав, сказал Сюэли. Упомянуть кристаллографию он не решился. Вероятно, его научный руководитель, Вадим Сергеевич, был бы с ним в этом согласен. - В смысле, филолог? - Ну, слово "филолог"... слишком обязывает. По-китайски - так это даже звучит нескромно. Ну, как сказать о себе – «я великий ученый и все уже постиг.
Сквозь смех очень четко проглядывает различие культур, нашей и китайской или японской и китайской, вечное противоборство – чья культура древнее, кто больше дал человечеству.
Очень интересной оказалась та часть, где Вэй Сюэли отправляется в Любанскую поисковую экспедицию. В наши дни всеобщей коммерциализации просто не верится, что есть такие чистые души. Смердынская операция Ленфронта, десять дней, 18 тысяч убитых... Тысячи мятущихся душ, которые рвутся домой, которые жаждут быть найденными, отголоски давно отзвучавших боев...
– Ну вот смотри – была же история про девушку, которая в первый раз в поиск приехала. Прикорнула днем у раскопа и увидела бойца, в форме времен войны, что ее манит за собой, и руку ей сжатую в кулак протягивает. Она резко очнулась, встала, сама не зная куда, пошла – та же местность, что и во сне, деревья те же. И вдруг как стукнуло, она – щупом в землю, нащупала бойца. Лежит, и в руке зажат был медальон, в кулаке прямо. Из деликатности Сюэли больше никто не расспрашивал, а стали рассуждать о том, что в поиске постоянно такое бывает. – В прошлом году рассказывали череповецкие про высоту одну, островок на болоте. По ней во время боя тогдашнего прокатилось несколько волн туда-сюда. И будто бы сгиб на ней взвод с единственной противотанковой пушечкой, не успевший за своими. – Нет. Оставленный прикрывать отход медсанбата. – А, ну вот. И с тех пор поисковики иногда в поисках по лесу встречают этот угор, но даже по джи-пи-эске не могут его потом найти. И жутко на нем. Потому что если ближе к вечеру, или ночь – идешь, и даже летом снег хрустит под ногами, и раздаются выстрелы, крики и скрип пушечной станины. К Сюэли подсела Надя. – Я, кстати, думала тут о духах, – сказала она, – и почему такая однообразная мистика у поисковиков. У черных, может, больше на эту тему, но они в лесу с корыстными целями. Ищут, кости отбрасывают, иногда даже черепа на ветки надевают. Тут может что-то и не совсем хорошее с ними происходить. А у поисковиков и у духов пропавших солдат одно желание с разных сторон – солдаты хотят найтись, поисковики хотят найти. То есть как по обе стороны барьера стоят и руки друг другу протягивают. И говорят, что те, кого ты поднял, потом с тобой всю жизнь, и помогают даже в чем-то. Правда, об этом говорят скупо. Ну, не за этим же едут, а чтоб мужиков похоронить по-человечески, правильно?
С одной стороны - мороз по коже, с другой - хочется тоже так - жить в палатке, варить суп на походном костре, перетирать озябшими пальцами влажную холодную глину в поисках любой мелочи, которая навела бы на след погибших, но неупокоенных.
Третья часть – крещендо. Внезапно раскрываются тайна театра, тайна ларечника ( положа руку на сердце, я так и думала!!!), и бессмертные лисы уже как-то не удивляют… В общем, все, как в древней китайской мудрости, оказывается не тем, чем кажется.
Есть такое старинное литературное выражение - 桂花梅香, "цветы корицы, аромат сливы", - отвечал Сюэли. - Оно достаточно редкое, его знают все больше словесники. Оно обозначает человека, который выдает себя не за того, кем является, или просто любой обман. Понимаешь, цветок корицы, но пахнет, как цветы сливы.
Все заканчивается в лирической поэтической четвертой частью, расставляющей все по местам. Нет, это , наверное, не фэнтези - именно сказка, основанная на восточной мифологии. Поэтическая часть использует истории Пу Сун Лина о лисах-оборотнях, сделала себе заметку: почитать!
Умный автор, обаятельные герои, приятный юмор, легкий слог. В общем, мое знакомство с Коростелевой вышло очень удачным. Будем дружить!
В своей комнате он наклеил на стену гу-ши с иллюстрацией – древнюю историю следующего содержания:
«Студент Ван, родом из провинции Шаньдун, видел такую пользу в учении, что, чтобы домашние не мешали ему заниматься, по вечерам тайком уходил в заброшенный храм и сидел там над книгами до рассвета. Однажды, когда он так сидел, в храм явились духи и разного рода лисы и стали его донимать: бросать в него разной дрянью. Удрученный этим, он сказал: „Вы бы, лисы, шли тоже учиться! Ведь насколько бы выше простого человека вы ни были, но и вам несомненно есть что подучить: иначе вы не бродили бы по земле, а сидели бы давно в небесных чертогах с персиками бессмертия в зубах“. Пристыженные лисы с грохотом исчезли».
Увидев в объявлении Института Конфуция МГУ упоминание о награждении победителей конкурса сочинений «Я и китайский язык», Сюэли пожал плечами: формулировка темы была даже не провальна – она была за пределами его понимания. Если у них есть какие-то русские, которые хотят изучать китайский язык, надо же учить их тогда, а не издеваться. Он отыскал то место, где в МГУ гнездился Институт Конфуция, пришел к ним, представился как словесник, поскольку с кристаллографом никто не захотел бы об этом разговаривать, и предложил дать обучать эту группу учащихся ему, а в качестве темы для конкурса сочинений на следующий год не задумываясь предложил формулировку «Бамбук и светлячки».
– Ну, а нельзя ли все же… какую-нибудь другую формулировку? – спросили его.
– Можно «Светлячки и бамбук», – бесстрастно сказал Сюэли. – Но «Бамбук и светлячки» – лучше.
– Но… как же? Это ведь узко, мы хотели… чтобы все же словарный запас…
– Год поучатся писать про бамбук и светлячков, – тысяч пять иероглифов выучат, – равнодушно, но твердо сказал Сюэли. – И в знании древних авторов чуть-чуть хоть продвинутся. «Я и китайский язык»! «Я и мой китайский язык»!..
С тех пор три вечера в неделю у него заняты были обучением русских в Институте Конфуция.
– У нас, – сказала Надя Прянишникова, – когда создавалось в конце сороковых годов Рыбинское хранилище, ушло под воду больше ста деревень, четыре монастыря и, главное, город Молога. Изначально это не планировалось, по крайней мере, в таком масштабе. Там частично людей эвакуировали, переселили, человек триста отказались куда-либо переселяться, и их затопили, – короче, всю эту огромнейшую территорию залило, и она исчезла под водой. А город Молога при этом, надо сказать, был известным в истории городом, ну, как Суздаль или Ростов… об основании Мологи где-то там упоминается, Юрий Долгорукий ее кому-то передал, ярмарки там каждый год огромные устраивались, знаменитые… короче, не просто так себе город. И вот эта Молога на дно ушла. Прямо в Борке у нас живут мологжане, которые оттуда переселились, они могут рассказать, как у них там что было, как улицы выглядели… И Молога – это ещё самый крупный город, а мелкие? Причем во время засухи, когда несколько подряд засушливых лет, уровень воды резко падает, и эти затопленные деревни и города показываются из-под воды. Видны руины храмов, остатки зданий… ну, деревенских домов-то не видно – они низенькие и уже разрушились, а вот монастыри показываются тогда из-под воды и торчат. Очень страшно, на самом деле, очень жуткое впечатление. Вообще-то на карте водохранилища отмечено, где какой монастырь, в каком месте он под водой находится, – это и для судов, чтобы не сели на мель, но поскольку их видно там, под водой, сквозь воду, то и для туристов их отмечают. Мы как-то на лодке плавали с человеком, который знает водохранилище хорошо…
Очень понравился стиль Коростелёвой. С китайским студентом славно придумано. А чья культура древнее - такого вопроса нет. Только имеющиеся письменные свидетельства истории Китая охватывают период не менее 3500 лет.
Трагическая Смердынская операция Ленинградского и Волховского фронтов продолжалась с января по март 1943 года. Советские историки оценивали потери двух фронтов цифрой около 80 тыс. человек, немецкие - 270 тыс. человек. Прочиталздесь.
С Мологой в реальности примерно так всё и было, как пишет Коростелёва.
Вот, например, последний снимок Леушинского монастыря. 1950-е гг.:
На заброшенной ферме, где много лет назад было совершено двойное кровавое убийство, под кучей тряпья найден труп молодой девушки, задушенной более тридцати часов назад. Детектив Джесс Кемпбелл установила, что в день обнаружения тела по дороге от фермы на большой скорости мчался неизвестный в округе серебристый «мерседес». Если в нем находился убийца, то зачем он вернулся на ферму спустя столько времени, а если это важный свидетель, то ему угрожает смертельная опасность. В любом случае владельца «мерседеса» необходимо как можно скорее найти…
Новая для меня серия романов Энн Грэнджер. В первом романе серии знакомимся с детективом Джессикой Кэмпбелл и ее новым начальником – Йеном Картером. Очень симпатичные герои, надо сказать! А Джессика раньше работала с Аланом Маркби. Я по нему скучаю. Джесс любит свою работу, и, понятное дело, ничему больше в ее жизни места нет.
Тихий внутренний голос подсказывал: «Такая уж у тебя работа, сама ее выбрала. Поступив в полицию, ты добровольно отказалась от нормальной жизни». Внутренний голос почему-то говорил с мамиными интонациями. Ни отец, ни мать не одобряли ее желания служить в полиции. Они нехотя смирились с выбором дочери, но мать по-прежнему не считала ее службу достойным занятием и называла ее «напрасной жертвой». Однажды Джесс, не подумав, брякнула: «И чем же я пожертвовала?» «Жизнью, которой у тебя теперь нет!» — безжалостно отрезала мать. Больше Джесс вопросов не задавала.
Роман многослойный, иначе нельзя: в доме, где обнаружили убитую девушку, когда-то уже произошло преступление… Нет-нет, да и всплывают те события, то в памяти людей, то в памяти дома. Как всегда у Грэнджер, одно их действующих лиц – английская деревня. Одни ее ненавидят, видя в ней только деревенскую скуку и черную грязь, другие, как Пенни Говер, бросают налаженную жизнь в Лондоне, меняют спокойную преподавательскую работу на тяжелый физический труд в конюшне.
В детстве я часто навещала тетку, которая жила неподалеку отсюда. Здешние места мне всегда очень нравились. Когда тетка умерла, я приехала на похороны… Поскольку похороны совпали с каникулами, я осталась на неделю. Сюда я приехала без своего… спутника, потому что… в общем… мне хотелось немного побыть одной. И вот я ездила по округе и случайно, проезжая мимо, заметила объявление о продаже. Оно провисело так долго, что совсем выцвело — буквы едва можно было разобрать. А сам столбик с объявлением упал на ограду, и никто не позаботился заново вкопать его. Я остановила машину и пошла на разведку. Ну и… меня как будто озарило. Конечно, конюшня находилась в жутком состоянии. Вместе с тем я поняла, что мне придется круто изменить жизнь. Но в Лондоне мне не нравилось, а здесь… здесь начиналась совершенно другая жизнь. Тетка оставила мне небольшое наследство, и лошадей я всегда любила… Вот так я приняла внезапное решение купить конюшню. — Наверное, содержать конюшню — дело недешевое, ведь пришлось начинать все с нуля, — заметила Джесс. — И помимо всего прочего, работа здесь не из легких. — Да, конюшня съела все тетино наследство до последней монетки, — вздохнула Пенни Говер.
Герои в книге разные. Иногда за внешней суровостью и малоразговорчивостью скрывается добрая душа, а обаяние прикрывает жестокость и жесткость. И какая разница в отношенях между людьми в деревне и в городе! В деревне все помнят даже вашу прабабушку, а в городе…
«Не могу сказать, что был с ним знаком». «Да, мы несколько раз сталкивались у входа или вместе ехали в лифте. Я даже имени его не знаю». «Мы почти все работаем в Сити, уезжаем рано, приезжаем поздно. Если честно, мы не очень-то общаемся с соседями»…
Вот вам и недостаток дорогого жилья! Джесс решила, что ее квартирка в Челтнеме куда симпатичнее. По крайней мере, она знакома с соседями снизу!
Детектив хороший, расследование динамичное, новые герои мне понравились. Самое главное: родные Илая его намерения одобрили!))) А то я боялась. Серию читать!
Всего-то и радостей осталось у одинокого старика Монти Бикерстафа, что пешком доковылять до города и купить бутылку виски. И в этот день он поступил точно так же, но, вернувшись в свой некогда красивый, а теперь обветшалый и запушенный особняк с одной мыслью — поскорее наполнить стакан любимым напитком, он с ужасом обнаружил на диване в гостиной труп неизвестного мужчины.
«Балаклава» - так называется дом старого Бикерстафа.
Его предки жили в этом доме с тех пор, как построили его, то есть с конца пятидесятых годов девятнадцатого века. Столетие спустя, задолго до того, как Монти унаследовал усадьбу, дом начал постепенно разрушаться. В середине двадцатого века стало чрезвычайно трудно найти хорошую прислугу; уборщицы требовали за свои труды целое состояние. Примерно в то же время семейный бизнес перестал приносить прежний доход. Монти помнил, как им пришлось затянуть пояса. Отец и мать урезали расходы украдкой — и каждый по-своему. Так, отец, бывало, переливал дешевое вино в бутыли с дорогими этикетками; иногда для улучшения вкуса он добавлял в них немного портвейна. Мать тоже экономила на чем могла. Сколько Монти себя помнил, когда он приезжал домой на каникулы, он всегда питался какими-то остатками. Впрочем, и школьная кормежка была ненамного лучше. Став взрослым, Монти иногда думал о том, что вырос, питаясь почти исключительно какими-то объедками и остатками, которые вечно разогревали и сдабривали специями. Обветшалые ситцевые простыни мать разрезала пополам и сшивала заново. Посередине всегда был шов, который натирал голую кожу на спине. В доме всегда было холодно. Впрочем, по мнению Монти, холод его «закалил».
К расследованию приступают инспектор Джессика Кемпбелл и ее шеф Иен Картер. Кроме прочего, у Картера обнаруживается прелестная старая тетка – строго говоря, это тетка его бывшей жены, но это неважно! Именно к ней обращается Картер, чтобы узнать историю семьи Бикерстаф. Поскольку это история с кулинарным уклоном - расскажу ее здесь.
Моника сдвинула брови, собираясь с мыслями. Картер подумал: наверное, с таким видом она обращалась к своим ученикам в начальной школе. — Все началось в тридцатых годах девятнадцатого века, когда один предприимчивый пекарь по имени Джосая Бикерстаф понял, что его печенье пользуется спросом, и начал выпекать его большими партиями. К середине века дело расширилось; помимо печенья, Бикерстафы делали и другую выпечку. Во время Крымской войны им удалось получить подряд на снабжение армии сухарями и галетами. На волне успеха сын Джосаи построил «Балаклаву»… Полоса удач продолжалась. Бикерстафы начали выпекать свой знаменитый кекс с сухофруктами. Поскольку в тесто не входили яйца, кексы довольно долго хранились. Их запечатывали в жестяные коробки с фальшивым гербом на крышке и рассылали в самые отдаленные уголки земного шара. Бикерстафы уверяли, что их кекс можно попробовать в любом месте Британской империи. Все, от консула до скромного клерка, нежились под тропическим солнышком и пили чай с бикерстафовским кексом… Фирма завоевала настоящую славу! — Моника хихикнула. — Кекс назывался «Вкус Британии». Он пользовался устойчивым спросом вплоть до Второй мировой войны. В войну производство пришлось свернуть, потому что не удавалось достать все нужные ингредиенты. После войны Бикерстафы попробовали было снова выпекать свои знаменитые кексы, но вкусы изменились, да и империя таяла на глазах. И вот, когда казалось, что впереди семью не ждет ничего хорошего, им вдруг снова повезло. Торговой маркой «Бикерстаф» заинтересовалась одна крупная транснациональная компания со штаб-квартирой в Америке. Им очень хотелось приобрести старинную и почтенную торговую марку, под которой много лет выпускались разные виды печенья и кексов. Акции фирмы по-прежнему распределялись только между членами семьи. Кажется, условия сделки оказались для них весьма выгодными. Даже Монти разбогател, хотя тогда он еще учился в школе, потому что от деда ему достался довольно большой пакет акций. До того они едва сводили концы с концами и вдруг снова разбогатели! Конечно, вырученных денег не хватило надолго. Вскоре умер отец Монти. Деньги, свалившиеся на них с неба, съела инфляция. Кроме того, им приходилось много тратить на содержание их огромного дома… — Значит, Монти — последний Бикерстаф? — спросил Картер.
Колли, Снеддоны, Бикерстафы – все жители маленького городка знают друг друга много лет, новички, даже если они прожили здесь 10 лет, остаются чужаками. Я разделяю любовь Монти к Балаклаве. Похоже, ее разделяет и еще один человек…
Действие романа происходит в ЮАР. Герой, вполне благополучный профессор, лишается работы из-за скандальной связи со студенткой и в конце концов становится уборщиком в ветеринарной лечебнице. Книга в целом - это попытка передать духовный опыт человека, теряющего прошлое, будущее, надежды и упования - все, кроме чувства собственного достоинства.
Вот скажите, те, кто читал книгу, ну можно ли писать такие аннотации?.. И книга не о бесчестье, и чувства собственного достоинства я там ни в ком не увидела.
Редкостное впечатление от книги: четкий сюжет, прекрасный слог – и на редкость несимпатичные мне герои!
Главному герою, профессору Лури, 52 года. По нынешним временам и нестарый мужчина, умный, начитанный, музыкальный – да вполне мог у него случиться роман со студенткой! И мильон таких романов случается – со взаимными страстными чувствами, с потерей работы, если связь эта становится достоянием общества, рушатся семьи и карьеры. Но в данном случае романа-то и не было!
"Для человека его возраста, пятидесятидвухлетнего, разведенного, он, на его взгляд, решил проблему секса довольно успешно. По четвергам, после полудня, он едет в Грин-Пойнт. Ровно в два часа он нажимает кнопку звонка на двери многоквартирного дома Виндзор-Мэншнс, называет свое имя и входит. У двери с номером 113 стоит, поджидая его, Сорайа. Он проходит прямиком в спальню, приятно пахнущую, мягко освещенную, и раздевается. Сорайа появляется из ванной, сбрасывает халат и проскальзывает в постель, под бок к нему. — Скучал по мне? — спрашивает она. — Я по тебе все время скучаю, — отвечает он. Он гладит ее не тронутое солнцем медово-смуглое тело; заставляет ее вытянуться рядом с собой, целует ей груди; они любят друг дружку. Сорайа высока и стройна, с длинными черными волосами и темными, влажными глазами. Строго говоря, он достаточно стар, чтобы быть ей отцом; но с другой стороны, и опять-таки строго говоря, отцом можно стать и в двенадцать. В клиентах у нее он состоит уже год с лишком; она его более чем устраивает. Четверг обратился в оазис de luxe et volupte[1] посреди недельной пустыни."
Потеряв связь с проституткой, которая обслуживала его потребности по четвергам в течение года, он прилагает примерно такие же движения души, когда пытается найти ей замену в лице Мелани Исаакс. То есть и тут так же - не надо искать общих душевных переживаний, не надо раскрывать свою душу (ему вполне есть, что открыть, для того, чтобы по-настоящему увлечь девушку!) – достаточно пригласить ее к себе и, в принципе, совсем немного, принудить к тому, чего хочется самому. И самое неприятное: он себя видит стариком, и понимает, что неприятен Мелани – но идет исключительно на поводу своих желаний. Такое впечатление, что мозг у него вообще отключается при этом. Понятно, что родители Мелани поднимают скандал. В начатом расследовании профессор полностью оправдывает свое поведение вспыхнувшим желанием и влюбленностью. Но влюбленность в этом случае должна была быть прежде всего обоюдной, а этого никак не было. Сохранение чести профессор видит в том, что он не стал идти навстречу комиссии: признал вину, но не принес извинений, не пошел к психологам, например.
— Ну что же, исходя из стратегических соображений, я посоветовал бы вам подрядить в качестве вашего представителя женщину, — он называет два имени, — и постараться уладить все частным порядком. Вы принимаете на себя определенные обязательства, возможно, на время уходите в отпуск, в обмен университет уговаривает девушку или ее родню снять обвинения. Это лучшее, на что вы можете рассчитывать. Вам показывают желтую карточку, вы не спорите. Сведите ущерб до минимума и подождите, пока утихнет скандал. — Какого рода обязательства? — Групповая психотерапия. Безвозмездная работа на благо университетской общины. Лечение у аналитика. Это уж как вы с ними сторгуетесь. — Лечение? Я что, нуждаюсь в лечении? — Поймите меня правильно. Я лишь говорю, что одним из предложенных вам вариантов может оказаться лечение у аналитика. — Дабы привести меня в порядок? Исцелить? Избавить от непотребных желаний? Адвокат пожимает плечами: — Все, что угодно. В университетском городке проводится Неделя распространения информации об изнасилованиях. Союз „Женщины против насильников“, ЖПН, объявляет двадцатичетырехчасовое бдение в знак солидарности с „недавними жертвами“. Ему под дверь подсовывают брошюрку „ЖЕНЩИНЫ РАССКАЗЫВАЮТ“. Внизу обложки карандашом накарябано: „Твои дни сочтены, Казанова“.
Мелани при этом тоже мне несимпатична. Если ты собираешься в гости к профессору поздней порой, при этом он тебя хватает за все части тела и делает всякие намеки – ну уж будь готова к тому, что произошло. Может, конечно, она со своим парнем рассорилась, и пыталась таким образом отвлечься – ну голова же у девицы 20 лет должна быть. Тем более, профессор ей ну ни капли не нравился.
Профессор едет к своей дочери, Люси. Тоже малосимпатичный персонаж. Из симпатичных черт – Люси пытается фермерствовать, продает овощи на рынке, держит породистых собак, ей дорога собственная финансовая самостоятельность. Люси лесбиянка, недавно рассталась с подругой. Вторая линия книги Кутзее – противостояние черных и белых. Люси – белая, она чужая здесь и пытается выжить любой ценой. На ферму нападают, профессора избили, а Люси изнасиловали. Любой нормальный человек с минимальным чувством собственного достоинства уедет оттуда и сделает аборт: она ведь не знает, кто отец ребенка, а один из нападавших умственно отсталый. Профессор уговаривает ее:
— Люси, тебе самое время на что-то решиться. Либо ты продолжаешь жить в доме, полном отвратительных воспоминаний, и растравлять себе душу мыслями о происшедшем, либо оставляешь этот эпизод в прошлом и начинаешь с чистой страницы где-нибудь в другом месте. Такова альтернатива, какой я ее вижу. Я знаю, ты предпочла бы остаться здесь, но не стоит ли тебе хотя бы обдумать иную возможность? Разве мы не способны обсудить ее как разумные люди?
Но нет – Люси решает, что это ее плата за то, чтобы остаться на этой земле!
— Думаю, они делали это и прежде, — снова заговаривает Люси, и на этот раз голос ее звучит тверже. — Во всяком случае, те двое, что постарше. Думаю, они прежде всего и главным образом насильники. А воровство — это так, случайность. Побочный род деятельности. Мне кажется, их специальность — изнасилования. — И ты думаешь, что они вернутся? — Видимо, я живу на их территории. Они пометили меня. И возвратятся назад. — Тогда ты не можешь здесь оставаться. — Почему же? — Потому что тем самым ты словно бы приглашаешь их к себе. Прежде чем ответить, она надолго задумывается. — Но разве на все это нельзя посмотреть иначе, Дэвид? Что, если… что, если такова цена, которую необходимо заплатить, чтобы остаться здесь? Возможно, они именно так на это и смотрят; возможно, и мне следует так на это смотреть. Они видят во мне владелицу некой собственности. А в себе — сборщиков податей или долгов. Почему мне должны позволить жить здесь, ничего не заплатив? Может быть, так они себе все и объясняют.
Мрак.
Подруга Люси Бев – практически бесплатно работает в ветклинике и по субботам умерщвляет собак.
Он приседает на корточки, позволяя собаке принюхаться к его лицу, к дыханию. У нее смышленая, как ему кажется, морда, хотя, возможно, никакой смышленостью она не отличается. — И всем им предстоит умереть? — спрашивает он. — Тем, которые никому не нужны. Мы их усыпляем. — И занимаетесь этим вы? — Да. — Вам не противно? — Противно. Еще как противно. Но я не хотела бы, чтобы это делал за меня человек, которому не противно. Вот вы — не возьметесь?
И я не возьмусь. Но я и близко не подойду к тому месту, где это делают. А Лури умудряется спать с Бев (испытывая к ней примерно такие же чувства, как Мелани к нему). А еще – когда случилось нападение, муж Бев назвался его другом и помогал ему. То есть эта ненужная ему связь с Бев – это еще и предательство.
Лури никого не может защитить – и не хочет: ни дочь, ни Бев, ни даже привязавшуюся к нему собаку.
Он открывает дверцу клетки. — Пойдем, — говорит он, и наклоняется, и раскрывает объятия. Пес, виляя увечным задом, обнюхивает его лицо, облизывает щеки, губы, угли. Он не отстраняется. — Пойдем. Неся кобелька на руках, как ягненка, он входит в хирургическую. — Я думала, ты позволишь ему пожить еще неделю, — говорит Бев. — Решил поставить на нем крест? — Да, решил поставить крест.
Надо сказать, автор не пытается показать своих героев лучше, чем они есть. Его герои – живые люди. Кстати, по этой книге поставили фильм. Мне кажется, если бы я с самого начала представляла на месте героя Малковича, мне было бы легче. После чтения книги было ощущение, что мир наполнен тоской и безысходностью, а особенно тяжело было читать про приют для собак. Единственные светлые ноты романа - когда в воображении героя возникает Тереза, героиня его оперы, которая (я уверена в этом) так никогда и не будет написана. В общем, еще одно знакомство с нобелевским лауреатом. И роман и автор запомнились, но в ближайшее время Кутзее читать не буду.
Исправляю настроение! Небольшая повесть Коростелевой о недолгой жизни яркого ирландского поэта Эогана О Салливана, обладавшего редким и красивым даром поэтической импровизации. Коростелева умеет написать так, что видишь пустоши и зеленые холмы, и ветер шевелит волосы, и доносит запах вереска... Замечательное место- графство Керри.
На юго-западе Ирландии находится не что иное, как графство Керри. Люди из Керри славятся многим: они умеют вовремя бросить нож в волну, чтобы улёгся шторм, умеют перехитрить морскую селёдку и умеют подныривать под ветер, ибо иначе в Керри было бы невозможно передвигаться. Будучи прирождёнными дипломатами, они ни при каких обстоятельствах не задают прямого вопроса, а выясняют всё, вплоть до местонахождения ближайшей пивной, окольными путями. Жители Керри известны своим любопытством: рассказывают, как однажды человек из Керри добрался из жгучего любопытства до края света, вскарабкался на стену, которая стоит на этом краю, и увидел, что на самом верху стены уже сидит другой человек из Керри, посматривает вниз и болтает ногами. В графстве Керри, да сохранят нас Бог, Мария и святой Брендан от всевозможных недоразумений, сплошь и рядом случаются самые невероятные вещи. Что говорить впустую? Не далее как в 1748 году там родился Эоган О'Салливан.
Эоган происходил из королевского рода, был поденщиком и бродягой, воином и поэтом, любил девушек и они любили его. Вдобавок он был рыжим!
В Керри подозревают, что, чтобы иметь поэтический талант, надо быть от природы рыжим. Рыжий Эоган О'Салливан был одарён поэтическим даром в высшей степени, в смысле, шевелюра у него была рыжая, как шкура у лисы, глаза же соответствовали фамилии. А если знать ирландский не на шутку и впридачу думать головой, легко сообразить, что "О'Салливан" означает "черноглазый", вернее, "потомок черноглазого", но чёрные глаза - это такая вещь, которая без труда переходит по наследству. Дом, где родился Рыжий Эоган, не так давно был растащен на камни для изгородей, так что не осталось от него и следа. Дом был самый обычный, с полом вровень с землёй, зеленоватым валуном на месте порога и черепичной крышей, и сложен был из серого камня Слиав Луахра. Рыжий Эоган был распутник, каких свет не видывал, ветреник и волокита, за словом в карман никогда не лез, на ходу подмётки рвал и чудом прожил тридцать шесть лет, пока слуги лорда Баркли не проломили ему в драке голову каминными щипцами за сатиру, от которой лорду сделалось жарко, жене его - дурно, а всем остальным - неудобно. Дом, в котором умер Рыжий Эоган, прометавшись пару месяцев в бреду, ирландцы, откровенно говоря, тоже успели уже разобрать на камни и сложить из них изгороди, ибо хотя в Керри и немало поэтов, но ещё больше овец, и если не сложить от них изгороди, они съедят всё подчистую.
У каждого народа есть такие рыжие поэты- ну, не всегда рыжие! Они бредут по дорогам своих стран с осликами и нехитрой поклажей- и то, что с ними случается, потом называют анекдотами и рассказывают внукам.
А еще Коростелева выдумала замечательного Лиувилля Аль-Джаззара.
Коростелева Анна Повседневная жизнь Лиувилля аль-Джаззара
Даже если он не был реальным историческим лицом - его стоило выдумать!
Цитата
Габриэль ибн Халид Лиувилль де Ланселье аль-Джаззар был человеком далеко не молодым и очень занятым. Его имя не должно никого смущать, оно имеет свою историю. За полвека до его мать, урожденная Лиувилль, выскочила без памяти за потрясшего ее слабую душу араба из Дамаска Абу Джебраила Халида ибн Фархада ибн Джауфа ибн Абу Саида аль-Джаззара, не успев ничего понять, да так и не имела времени опомниться за тридцать пять лет их брака, ибо характер ее мужа и его манера держаться больше всего напоминали песчаную бурю - самум. Халид аль-Джаззар повел себя как настоящий мужчина: во-первых, ради Изабель Лиувилль он принял христианство, во-вторых, никогда не напоминал ей об этом. В те времена нравы были строже, поэтому каждое воскресенье он, с лицом неподвижным, безмятежным и загадочным, не шелохнувшись отстаивал трехчасовую мессу. Замок Ланселье, четыре другие поместья, мельницы и виноградники давали возможность Лиувиллю аль-Джаззару не оставлять научных изысканий, не теряя в то же время уважения общества; гены более древней нации побеждали, и его глаза и оттенок кожи напоминали о солнце пустыни, где Лиувилль никогда не бывал; однажды, когда король спросил, как вознаградить его за какую-то услугу, он не задумываясь и без улыбки ответил: "Пожалуйте мне титул Шейх-ар-Раис - Царь ученых"; в ответ на просьбу маркизы де Клюни чувствовать себя у нее в салоне как дома Лиувилль, целуя ей руку, заметил: "Дом кочевника - его верблюд"; за исключением этих мелких шуток, это был самый просвещенный и цивилизованный из подданных Франции. Лиувилль занимался вариационным исчислением, свойствами экстремальных кривых. Кроме того, он поддерживал и искусство - тем, что мог подняться даже по пятистам - по шестистам при необходимости - ступенькам в мастерскую художника в душной мансарде, пропахшей всякой дрянью, отводил липшую к рамам паутину той же рукой, которой чертил экстремали, и если видел там что-то приличное, покупал, почти не торгуясь.
Он всегда делает только то, чего хочет, используя свой ум и деньги для остроумного решения задачи. Хочется ли ему наказать знаменитую мошенницу, посмеяться над святошей, или создать сказку для любимой женщины.
Каверин О Мите и Маше, о Веселом трубочисте и Мастере золотые руки
Я очень люблю авторские сказки, и очень люблю Каверина. Увы, именно эта сказка, рекомендованная Даше для чтения летом, мне не понравилась... Каюсь: перед тем, как дать ее Даше, сама сказку не прочитала.
Вот "веселое" начало сказки.
Цитата
У Кощея Бессмертного умерла дочка. Ну что ж! Умерла так умерла! И он разослал своих братьев -- у него ровно тысяча братьев -- по всему свету. Они должны были найти ему такую же девочку, как его дочка. С таким же маленьким носом, с такими же длинными косами и большими глазами. И вот самый младший Кощей -- он был самый хитрый -- приехал в Ленинград. "В Ленинграде, -- думал он, -- много девочек. Авось найду такую же, как моя покойная племянница".
Прямо фильм ужасов.
У девочки оказалось доброе сердце- и Кощей с родственниками пытаются ее ожесточить.
Цитата
-- Дело, видишь ли, в том, -- шепотом сказала она, -- что у Кощея Бессмертного умерла дочка. Откуда-то из далеких стран ему привезли другую девочку, как две капли воды похожую на покойную Кощееву дочку. Она так же красива и умна и даже, говорят, еще умнее. Она умеет рисовать, прекрасно шьет и даже, говорят, играет на рояле. Но вот беда! У девочки -- доброе сердце. У нее, видишь ли, доброе и мужественное сердце, а у Кощеевой дочки было трусливое и злое. Галка закрыла глаза и умолкла. Никогда в жизни ей не приходилось говорить так много! -- Продолжай, бабушка! -- вскричал Митька. -- Ты даже не подозреваешь, как мне важно то, что ты говоришь! -- Да, у этой девочки оказалось доброе сердце, -- продолжала Галка. -- И вот Кощей и его тысяча братьев стараются ожесточить ее сердце и сделать его злым и трусливым. Ей, видишь ли, понравился мой Галчонок, и вот Кощей велел подрезать ему крылья. Она любит читать -- и вот он велел сжечь ее любимые книги. Он ведет тайную войну с одним великодушным народом -- и вот каждый день эту бедную девочку сажают на аэроплан, чтобы показать ей разрушенные города, детей, убитых бомбами, и матерей, умирающих от горя. Но ее сердце остается все таким же мужественным и добрым. И Галка снова закрыла глаза и умолкла. -- Говори, говори, бабушка! -- снова вскричал Митька. -- Ты даже не подозреваешь, как мне важно то, что ты говоришь! -- Они держат ее взаперти в Кощеевом дворце, в темной комнате за тремя дверьми, -- продолжала Галка. -- Каждую ночь один из Кощеевых братьев рассказывает ей самые страшные истории в мире, чтобы запугать ее бедное сердце. Но она спокойно выслушивает эти истории и даже спрашивает иногда: "Может ли это быть? В самом деле?" Она боится только одного: ласково взглянуть на мышонка, который иногда прибегает к ней по ночам, -- она знает, что Кощей убьет этого мышонка, если догадается, что она его полюбила.
Оказывается, девочку сторожат три собаки. Имена их скрывают от всех, ведь достаточно громко произнести их и собаки сдохнут! Имя первой собаки знала Старая Галка, имя второй- трубачист, а имя третьей Старая щука. Тоже колоритный персонаж:
Цитата
Друзья мои! -- вскричал Трубочист. -- Вы ничего от нее не узнаете. У нее ужасный характер. Недаром Кощей поручил ей такое важное дело. На днях он съел за обедом ее щуренка. Представьте себе, она не сказала ни слова!
Вдобавок ко всему, щуки уже не было в живых. Героев это не слишком напугало или огорчило, во всяком случае, на аппетите это не сказалось.
Цитата
Вы, может быть, думаете, что им пришлось очень долго искать Старую Шуку? Ничуть не бывало! Когда они пришли к речке Шпрот, Щука плавала у самого берега. К сожалению, она плавала брюхом вверх. Она подохла. Это было так неожиданно, что Галка, которая за триста лет видела не одну дохлую щуку, не поверила глазам и подлетела к щуке поближе, чтобы взглянуть ей в лицо. Да, это была она! "Все кончено", -- подумала Галка. Она не сказала этого вслух, чтобы не особенно огорчать Митьку. Но все кончено, это совершенно ясно! Третье имя Щука унесла с собой в могилу, а печной горшок остался на дне реки. -- Спокойно, товарищи, -- сказал Митька и вытащил из кармана Галчонка. -- Щука, очевидно, подохла. Ну что ж! Попробуем обойтись без Щуки, тем более что она, как дохлая, нам уже не может помочь. А пока посидим на берегу и пообедаем вот этим яблоком. У меня есть яблоко, если Галчонок его еще не съел. Он вынул яблоко и разделил его на четыре части. Ого, как это было вкусно!
Конечно, герои узнали имена собак. Собаки, заслышав свое имя, сдохли и дети на ноги затащили их в камеру ( очень мило все). Вдобавок во время погони мастер золотые руки убил цепями младшего Кощея. Сказка хорошо заканчивается, дети вернулись к маме, но как-то мне представляется, что не стоило ее читать.
Свет, ураганная сказка! Я бы ещё расцветил конец сценой, детально описывающей, как добрые дети выпускают кишки из Кощея...
О чём думают люди, составляющие списки для детского чтения? Конечно же, не стоило её читать. К этому жуткому содержанию, ещё и слог мне показался каким-то нарочитым.
Но тебе - спасибо большое, что рассказала. Эта сказка как-то прошла прежде мимо меня. :give_rose:
А начало жуткое какое. Но вот знаешь, обратили мое внимание на то, что сказка написана в 1938 году. Понятен коричневый цвет страны, клички собак на букву Г. Не знаю. Если бы я прочитала ее до Даши, наверное, не дала бы ей.
Три года назад в одной из школ Оксфорда пропала девушка, и до сегодняшнего дня ни она сама не была найдена, ни дело не было закрыто. Внезапно в аварии погибает инспектор, который вел это дело, а на другой день родители получают письмо от Вэлери: у меня все хорошо, не ищите. Дело передают Морсу и его помощнику сержанту Льюису.
С Морсом было совсем неплохо работать. Странный это был начальник временами, и пора бы ему давно жениться; о чем все говорили. Но не такой уж плохой. Он работал с ним и раньше, и наслаждался этой работой большую часть времени. Иногда он казался самым обычным товарищем. Реальная проблема заключалась в том, что ему всегда нужно было найти комплексное решение, а у Льюиса был достаточный опыт работы полиции, и он понимал, что в основном преступная деятельность была обязана своим происхождением простым, дешевым и низменным побуждениям. Лишь немногие преступники были достаточно умны или изворотливы, чтобы разработать хитрые стратагемы, которые Морс имел обыкновение приписывать им. На взгляд Морса простые факты в любом случае, казалось, по ходу дела обрастали крючками и петлями, создавшими возможность бесконечных ассоциаций и комбинаций. То, чего великий человек не мог сделать, несмотря на все свои сюрпризы, – это поставить в один ряд несколько простых фактов и придумать им объяснение само собой разумеющееся.
Версии, которые выстраивает Морс- вполне логичны, но увы, к истине он приходит не сразу.
больше всего мне понравилось, как ему удалось ( ну почти удалось!) убедить Ивонну Бейкер, что она и есть Вэлери!
Она протянула ему листок из блокнота, на котором написала два телефонных номера. – Первый из них – моего отца. Вы можете вытащить его из постели, но он почти наверняка сейчас дома. Другой – Уилсонов, это внизу. Как я уже говорила, я училась в школе с Джойс. Я хотела бы, чтобы вы позвонили им обоим, пожалуйста. Морс взял записку и ничего не сказал. – И есть еще это, – она вручила ему паспорт. – Я знаю, что фото старое, но я была за границей только один раз. В Швейцарии, три года назад в июне... С недоумением нахмурясь, Морс открыл паспорт, и безошибочное лицо мисс Бейкер Ивонн улыбнулось ему с нежной насмешкой с цветного снимка. Три года назад в июне... в то время, когда Вэлери Тэйлор еще училась в школе в Кидлингтоне. Ну, прежде чем она... до... Морс снял пиджак и сел опять на диван. – Ты не могла бы позвонить своим друзьям снизу, Ивонн? И если ты будешь так добра, я хочу попросить тебя, пожалуйста, налить мне еще виски. Крепкого, один бокал.
Мысленно сравниваю "Бесчестье" Кутзее и детектив Декстера. В основе лежат примерно сопоставимые события- связь преподавателя и ученицы. Но если один наполнен переживаниями и психологией, то другой- утилитарной заботой всех действующих лиц в попытках скрыть эту связь и ее последствия. Никакой психологии, никаких глубинных переживаний.
Из сборника Альт перелетный Дина Рубина Рассказ "Еврейская невеста"
Нелепый приятель семьи - Йосиф. Восемь языков, искусствовед, работает охранником в галерее... Восемь языков- и общий только идиш, на котором все говорят плохо, делая общение косноязычным. Йосиф приехал в Израиль, чтобы жениться и восстановить род. Невесту он не находит - это бывает в жизни часто. Ему кажется, что все невесты зарятся на деньги его отца. Когда-то в детстве он случайно уцелел- вся семья погибла, а он был в деревне, у бездетных родственников служанки. И год провел в задней комнате полностью одетым- на случай внезапного побега...
В один из вечеров, когда Борис преподавал в своем кружке в центре Иерусалима, Йоська вдруг явился без приглашения, совершенно некстати… От ужина отказался, но сел на кухне и просидел так за столом с полчаса, почти не разговаривая и на вопросы, с которыми я приставала к нему, отвечая междометиями. Вид у него был трагический, виноватый и кроткий. – Вот, бросаю вас… – сказал он наконец. И эта фраза была произнесена на иврите библейском и правильном, словно он вызубрил ее, отрепетировал: – Я оставляю вас… Зная, как часто он произносит совсем не то, что имеет в виду, а мы часто не так его понимаем, я приступила разбираться при помощи десятка-другого наводящих и уточняющих вопросов: что значит – бросаю? Едет проведать папу? Переезжает из Маале-Адумим в другой город? Но он перебил меня: – Я уже продать дом… На той неделя – самолет… Я села напротив него за стол. Мы помолчали… – Йоси… почему? – Все напрасно… – проговорил он. – Я ловить воздух… Я искать дым… Знаешь, что я думаю? Всякий мужчина ищет своя половина и находит. Вот вы: даже когда ты кричишь на Борис, видно, что ты – от него половина… У меня же просто нет половина… Моя половина, моя женщина… Понимаешь? Ее просто нет на земле. Наверно, она ушла в дым, эта девочка, когда я сидел в пальто и шапке в задней комната у дяди Говарта и тети Анны… Наверно, ее превратили в пепел, как всех в моя семья… А я не понимал это и все искал и искал ее вся моя жизнь… Теперь – хватит, генук… теперь – марш к папе. Он становится старый и уже не может иметь ученики… Ну, деньги достаточно и мне и папе… Все хорошо…
А начало жуткое какое.Но вот знаешь, обратили мое внимание на то, что сказка написана в 1938 году. Понятен коричневый цвет страны, клички собак на букву Г. Не знаю. Если бы я прочитала ее до Даши, наверное, не дала бы ей.
При Советской власти не было этой сказки в списке рекомендованных! Я это дело три раза проходил - в разные годы: сам, потом с Ирочкой (а она на семь с половиной лет младше меня), потом с Игорем (Коля и Дима пошли в школу, когда Советской власти уже не было). Какая вдруг сейчас актуальность - с придуманным "фашизмом" воюют?
Из сборника Альт перелетный Дина Рубина Рассказ "Еврейская невеста"
Какой тоской веет даже от цитаты из рассказа.
А оборот "приступила разбираться" у автора меня расстроил. В русском языке не "приступила что?" , а "приступила к чему?" К разбирательству. Начал - подготовку. Приступил - к подготовке.
Только имеющиеся письменные свидетельства истории Китая охватывают период не менее 3500 лет.
